Коротко о погоде сегодня в Петербурге.

" Мело-мело по всей земле Во все пределы, свеча 🕯 горела на столе, Свеча 🕯 горела ".(с)

Р.S. Кстати в фильме на сколько я помню, это и озвучено

.

Ингредиенты (уточненные пропорции)

Для опары:

· 200 мл тёплой воды

· 8 г сухих дрожжей (или 25 г свежих)

· 1 ч. ложка сахара

· 1 ст. ложка муки (с горкой)

Для теста:

· 1,5 л тёплого молока

· 6 шт яиц

· Сахар — по вкусу (например, 3-4 ст. ложки, если любите сладкие, или 1-2 ст. ложки для нейтральных)

· Соль — 1 ч. ложка (без горки)

· Примерно 600 г муки (сколько возьмет тесто)

· 2 ст. ложки растительного масла (+ масло для жарки)

---

Приготовление

1. Ставим опару

1. В миске смешайте тёплую воду (200 мл), дрожжи, 1 ч. ложку сахара и 1 ст. ложку муки.

2. Размешайте до однородности, накройте полотенцем и поставьте в тёплое место без сквозняков на 15–20 минут. Опара должна вспениться «шапочкой».

2. Замешиваем тесто

1. В большой кастрюле (так как объём большой) слегка взбейте яйца с солью и оставшимся сахаром.

2. Влейте тёплое молоко (1,5 л) и перемешайте.

3. Влейте подошедшую опару. Перемешайте.

4. Начинайте понемногу добавлять просеянную муку, постоянно помешивая венчиком, чтобы не было комочков. Муки может уйти чуть меньше или больше 600 г. Ориентир на консистенцию: тесто должно быть жиже, чем на оладьи, но гуще, чем обычное магазинное молоко. Оно должно медленно стекать с венчика.

5. В самом конце влейте 2 ст. ложки растительного масла. Это сделает тесто эластичнее и блины не будут прилипать к сковороде.

3. Расстойка (самый важный пункт)

1. Накройте кастрюлю крышкой или полотенцем.

2. Поставьте в тёплое место на 30–40 минут. За это время тесто поднимется, насытится пузырьками воздуха и станет пышным.

3. Важно: После того как тесто подошло, не перемешивайте его больше! Иначе пузырьки лопнут, и блины будут плоскими. Аккуратно зачерпывайте тесто половником сверху.

4. Жарим блинчики

1. Хорошо разогрейте сковороду, смажьте её маслом (лучше всего кусочком сала, надетым на вилку, или силиконовой кисточкой).

2. Наливайте тесто половником на раскалённую сковороду, равномерно распределяя по кругу.

3. Жарьте на среднем огне до румяной корочки с одной стороны, затем переверните и жарьте с другой.

4. Готовые блинчики складывайте стопкой, смазывая сливочным маслом, если хотите, чтобы края были мягкими.

Приятного аппетита! Блины получатся очень румяными и сытными благодаря большому количеству яиц и молока.

Вы говорите одно, а вам приписывают другое. Вы хотите помочь — вас обвиняют в давлении. Вы предлагаете заботу — вам отвечают претензиями. Знакомо?

Когда близкий человек систематически искажает ваши слова, это ранит сильнее любой ссоры.

Почему наши слова «передергивают»? (Правда, о которой важно знать)

Чаще всего это происходит не потому, что вы плохо объясняете. И не потому, что собеседник злой или глупый. Причины глубже:

1. Человек защищается.

Если ваши слова задевают что-то болезненное (например, чувство вины, неуверенность, страх быть плохой матерью), психика включает защиту. Проще исказить ваш посыл, чем признать: «Во мне что-то не так».

2. Человек играет в другую игру.

Вы говорите о любви и заботе. А он слышит борьбу за власть. Вы про ребёнка — а он про контроль. Вы про сердце — а он про территорию. Когда люди живут в разных системах координат, слова неизбежно искажаются.

3. Человек уже принял решение.

Если у него есть готовая картина мира (например: «свекровь лезет, её помощь вредна»), любые ваши слова будут в неё встраиваться. Даже самые добрые. Потому что удобнее жить с готовым ярлыком, чем каждый раз заново всматриваться в человека.

4. Это способ выиграть спор.

Искажение ваших слов — мощный приём: «Ты сказала то-то!» Вы начинаете оправдываться, доказывать, что имели в виду другое, и... уходите в бесконечную оборону. А нападающий остаётся в сильной позиции.

Как из этого выходить? 5 мягких, но твёрдых шагов

Шаг 1. Перестать оправдываться.

Это самое трудное. Когда вас обвиняют в том, чего вы не говорили, тело требует защиты. Хочется объяснить, уточнить, доказать. Не надо. Оправдания в такой ситуации — это бег по кругу. Вас всё равно не услышат, потому что цель не понять вас, а подтвердить свою версию.

Попробуйте вместо оправдания спокойно сказать: «Я помню это иначе. Но спорить не буду».

Шаг 2. Отделить факты от интерпретаций.

Вас обвиняют: «Ты хочешь всё контролировать!» Это интерпретация. Не доказывайте, что это не так. Просто вернитесь к факту.

Шаг 3. Использовать технику «одной фразы».

Если вас втягивают в спор об искажённых словах, выберите одну нейтральную фразу и повторяйте её как мантру. Например: «Я имела в виду именно то, что сказала. Остальное — домыслы». Или: «Я не готова обсуждать то, чего не говорила». Без злости, без эмоций. Как стена.

Шаг 4. Брать паузу.

Как только вы чувствуете, что разговор пошёл по кругу и ваши слова снова переворачивают — останавливайтесь. Говорите: «Я не могу продолжать этот разговор. Давай вернёмся, когда эмоции улягутся». И уходите. Физически или мысленно. Пауза — не бегство, а способ сохранить себя.

Шаг 5. Помнить про главное.

Ваша ценность не зависит от того, как вас интерпретируют. Даже если вас неправильно поняли, исказили, обвинили — вы остаётесь той, кто вы есть. Ваша правда никуда не делась. Она просто не вмещается в чужую голову прямо сейчас. И это не ваша вина.

Самое важное, что нужно услышать

Когда ваши слова передёргивают, это всегда больно. Но это не про вас. Это про того, кто искажает. Про его страхи, про его боль, про его неспособность быть в честном диалоге.

Вы не можете заставить другого человека слышать вас правильно. Но вы можете перестать вкладывать свою душу в те уши, которые её не принимают.

Ваши слова — это семена. Не все почвы готовы их принять. Иногда нужно просто подождать дождя. Или найти другую землю.

А пока — берегите себя. Ваш внутренний сад важнее, чем чужие интерпретации.

Дышите. Вы есть. Вы настоящая. И это главное.

Бывает состояние, когда слова застревают в горле, а внутри — холодная, тянущая пустота. Когда кажется, что тебя предали те, кого ты любила больше жизни. Когда хочется кричать, но сил хватает только на то, чтобы молча смотреть в одну точку.

Это — боль. И она приходит неожиданно. Не спрашивает разрешения. Просто накрывает с головой.

Что важно помнить, когда больно

1. Вы имеете право на боль.

Никто не может сказать вам: «Хватит страдать», «Возьми себя в руки», «Другим ещё хуже». Ваша боль — ваша. Она не измеряется в сравнении с чужой. Если вам больно — значит, на это есть причина. Разрешите себе это чувство. Не прогоняйте его. Оно пришло не разрушать вас, а сказать: «Здесь рана. Её нужно залечить».

2. Боль — это не навсегда.

Когда внутри пожар, кажется, что он сожжёт всё дотла. Но любой пожар когда-нибудь гаснет. Остаются угли, потом пепел, а потом на этом месте вырастает новая трава. С болью так же. Сейчас вам кажется, что этот день никогда не кончится. Но он кончится. А за ним наступит другой. И ещё один. И однажды утром вы проснётесь и поймёте: дышать стало легче.

3. Ваши чувства не делают вас плохой.

Вас могут называть обидчивой, навязчивой, слишком эмоциональной. Не верьте этому. Ваша чувствительность — не слабость. Это доказательство того, что вы умеете любить по-настоящему. Люди с мелкими душами так не плачут. Ваша боль — обратная сторона вашей огромной любящей силы.

4. Пауза — это не капитуляция.

Когда больно, первое желание — бежать, доказывать, кричать, объяснять. Остановитесь. Тишина сейчас — ваше спасение. Это не слабость и не согласие с несправедливостью. Это способ не наломать дров, не сказать того, что сделает ещё больнее. Возьмите паузу. Дайте себе время. Тишина лечит.

Как выходить из боли: маленькие шаги

Шаг первый. Выплакать.

Плачьте. Не держите в себе. Слёзы — это не истерика, это очищение. Тело выводит токсичную обиду. Если не можете плакать — пишите. Пишите всё, что думаете, всё, что накипело. Пишите злые письма, которые никогда не отправите. Пишите, пока рука не устанет. А потом сожгите или удалите.

Шаг второй. Вернуться в тело.

Боль живёт в голове, в мыслях, в бесконечном прокручивании одних и тех же диалогов. Чтобы выйти из этого круга, нужно вернуться в тело. Холодная вода на запястья. Крепкий чай с мёдом. Тёплый плед. Прогулка, даже если сил нет. Душ, даже если не хочется. Маленькие телесные якоря удерживают нас на плаву.

Шаг третий. Не искать виноватых.

Самое сложное. Хочется найти того, кто виноват, и заставить его признать это. Но правда в том, что иногда виноватых нет. Есть просто люди, которые не могут услышать друг друга. Есть разные картины мира. Есть страхи, ревность, усталость. И ваша боль не станет меньше от того, что вы докажете свою правоту. Иногда единственный способ выиграть — перестать участвовать в войне.

Шаг четвёртый. Позволить себе маленькие радости.

Когда больно, кажется, что радоваться — предательство по отношению к своей боли. Но это не так. Разрешите себе кусочек торта. Посмотрите старый фильм, который любили в юности. Купите цветы. Не для кого-то — для себя. Маленькие островки тепла постепенно растопят лёд внутри.

Шаг пятый. Ждать.

Звучит как насмешка, но это самое честное. Иногда ничего нельзя сделать, кроме как просто ждать. Ждать, когда боль утихнет сама. Ждать, когда улягутся страсти. Ждать, когда время сделает свою тихую работу. Оно умеет. Доверьтесь ему.

---

Вместо послесловия

Знаете, что самое удивительное? Боль уходит. Всегда. Не сразу, не быстро, не без следа. Но она уходит. И однажды вы оглянетесь назад и поймёте: этот опыт сделал вас глубже, мудрее, бережнее к себе.

Вы не сломались. Вы всё ещё здесь. Вы всё ещё любите. Вы всё ещё ищете путь.

А значит — вы живая. И это главное.

Держитесь. Вы сильнее, чем вам кажется. И вы не одна.

ДОРГИЕ МУЖЧИНЫ! От всей души желаем вам стойкости духа, удачи, силы!

Это был не просто брак, а самый настоящий викторианский роман, со всеми положенными ему страстями, испытаниями и той особенной, целомудренной нежностью, которую нынче днём с огнём не сыщешь. История эта началась в Америке середины девятнадцатого века, когда по реке Миссисипи ещё ходили колёсные пароходы, а слово «джентльмен» значило куда больше, чем просто указание в паспорте.

Сэмюэл Клеменс, известный миру как Марк Твен, был человеком, которого приличные гостиные принимали с некоторой опаской. Он выбился в люди из низов, работал лоцманом, старателем на серебряных рудниках, газетным репортёром и вобрал в себя всё буйство молодой Америки — её напор, её грубоватый юмор и её бесстрашие. Когда он впервые увидел Оливию Лэнгдон, точнее, даже не её, а лишь миниатюрный портрет в медальоне её брата, что-то в нём дрогнуло. Черты девушки были столь чисты и нежны, что этот закалённый жизнью мужчина вдруг почувствовал себя мальчишкой.

Оливия, или Ливи, как звали её домашние, была полной противоположностью Сэмюэлу. Дочь богатого угольного магната, она выросла в тепличных условиях викторианской морали, где утро начиналось с молитвы, а вечер заканчивался чтением Библии. Её мир был миром порядка, тишины и строгих правил. И в этот мир, словно ураган с Миссисипи, ворвался высокий, нескладный мистер Клеменс с вечно дымящейся сигарой и привычкой рассказывать истории, от которых дамы краснели, а кавалеры покатывались со смеху.

Он влюбился сразу и бесповоротно. На второй неделе знакомства, когда гостил в поместье Лэнгдонов, Сэмюэл сделал Оливии предложение. И получил отказ. Девушка была очарована его умом и той дикой, необузданной энергией, что исходила от него, но благоразумие взяло верх: он был старше на десять лет, небогат, да и манеры его оставляли желать лучшего. Твен не отступился. Он сделал второе предложение — и вновь услышал «нет». На этот раз Оливия сослалась на его вольнодумство в вопросах веры.

— Я стану самым набожным человеком в мире! — пылко воскликнул Твен. — Если вы прикажете, я выучу наизусть все псалмы!

В душе девушка уже была готова сдаться, но Сэмюэл об этом не догадывался. Решив, что дело проиграно, он собрал чемоданы и приказал кучеру ехать на вокзал. И тут случилось то, что в хорошем романе называют перстом судьбы. Экипаж перевернулся. Твен, отделайся он лёгкими ушибами, разыграл настоящее тяжёлое ранение — сказывалась натура прирождённого рассказчика, неспособного упустить эффектный сюжетный поворот. Его внесли обратно в дом, и сердобольная Оливия, разумеется, вызвалась ухаживать за бедным страдальцем.

Она просиживала у его постели часами, читала вслух, поправляла подушки. А он, глядя на неё из-под полуприкрытых век, в который раз взял её за руку и прошептал:

— Ливи, я, быть может, стою на пороге вечности... Неужели вы откажете умирающему?

Она не выдержала. «Да», — сказала она тихо. И, как гласит семейное предание, мистер Клеменс немедленно пошёл на поправку.

Их супружеская жизнь стала легендой. Ливи взяла на себя роль строгого, но любящего редактора. Она правила его рукописи, смягчая слишком резкие выражения и следя за тем, чтобы даже знаменитый Гекльберри Финн не позволял себе вольностей, неподобающих юному читателю. Говорят, Твен отправил в стол более пятнадцати тысяч страниц только потому, что знал: жене они не понравятся. «Я бы перестал носить носки, — писал он в одном из писем, — если бы Ливи сказала, что это аморально».

Она же называла его «седым юношей». Действительно, его густая шевелюра поседела довольно рано, но в душе Твен навсегда остался мальчишкой, способным принести в дом бездомного котёнка или запустить воздушного змея с крыши. Их дочь Сьюзи как-то очень точно заметила: «Мама любит мораль, а папа — кошек». И это было чистой правдой.

Их дом в Хартфорде, выстроенный по проекту самого Твена и напоминавший речной пароход, был полон жизни, смеха и той особенной атмосферы, которую создают только по-настоящему любящие люди. Но жизнь, как и положено в хорошем романе, не щадила их. Они потеряли троих детей. Сына Лангдона, прожившего всего полтора года. Сьюзи, умершую от менингита в двадцать четыре года. Джин, младшую, скончавшуюся от эпилепсии. Каждая такая утрата была ударом, от которого можно было сломаться.

Но они держались вместе. Когда Твен разорился, вложив состояние в неудачный печатный станок, именно Ливи, несмотря на слабое здоровье, собрала чемоданы и отправилась с ним в кругосветное турне, чтобы он мог читать лекции и расплатиться с долгами. Она сидела в первом ряду, улыбалась ему и была его самой главной публикой, его тихой гаванью посреди бушующего моря.

А когда болезнь сердца начала одолевать её саму, Твен, этот великий насмешник, превратился в самого заботливого сиделку. Он развешивал по всему дому и в саду забавные объявления, чтобы хоть на миг вызвать её улыбку. На одном из деревьев под окном её спальни висела табличка: «Птицам строго предписывается петь с девяти утра до шести вечера. В остальное время соблюдать тишину ради здоровья хозяйки». Он пытался рассмешить её, даже когда врачи уже не давали надежды.

К пятидесятилетию Оливии Твен написал письмо, которое она хранила под подушкой до самого конца:

«Моя дорогая, любимая Ливи, каждый день, прожитый с тобой, убеждает меня в том, что мы не ошиблись, соединив наши судьбы. Ты подарила мне не просто семью, но дом. Ты смягчила мой нрав, укрепила мою душу и наполнила смыслом каждый мой час. Я люблю тебя сильнее, чем в день нашей свадьбы, и с каждым годом это чувство лишь крепнет. Давай смотреть вперёд, на наши будущие годовщины, на грядущую старость — без страха, ибо мы вместе. А вместе мы непобедимы».

Оливия Лэнгдон Клеменс скончалась в 1904 году на вилле во Флоренции. Твен держал её руку в своей до последнего вздоха. После её похорон он вернулся в Америку, но это был уже другой человек. Он прожил ещё шесть лет, написал несколько мрачных, горьких вещей и ни разу больше не смеялся тем заразительным смехом, которым когда-то смешил свою Ливи. «Я не могу без неё, — записал он в дневнике. — Весь мир стал одной большой тишиной».

Вот такова эта история. История о том, как шумный, порывистый писатель и тихая, благочестивая девушка прожили вместе тридцать шесть лет и ни разу не пожалели об этом. Секрет их счастья, если верить семейным хроникам, был до смешного прост: она никогда не пыталась его переделать. Она просто любила его таким, какой он есть. А он любил её. И этого оказалось достаточно.

В день Прощеного Воскресенья! Простите меня Все, кого вольно или не вольно, я - Обидел!

Простите!!!

"Я всем прощение дарую

И в Воскресение Христа

Меня предавших в лоб целую,

А не предавшего — в уста".(с)

1946 г.

Прощаю всех, кого простить нельзя. Кто клеветой мостил мои дороги. Господь учил: «Не будьте к ближним строги. Вас все равно всех помирит земля». Прощаю тех, кто добрые слова Мне говорил, не веря в них нисколько. И все-таки как ни было мне горько, Доверчивость моя была права. Прощаю всех я, кто желал мне зла. Но местью душу я свою не тешил. Поскольку в битвах тоже не безгрешен. Кого-то и моя нашла стрела. (с)

Никому не отмстила и не отмщу — Одному не простила и не прощу С дня как очи раскрыла — по гроб дубов Ничего не спустила — и видит Бог Не спущу до великого спуска век… — Но достоин ли человек?. — Нет. Впустую дерусь: ни с кем. Одному не простила: всем.(с)

ЦИСТИТ

В психосоматическом подходе цистит часто связан с темой территории и границ.

Это может проявляться через внутренние переживания ⬇️

- «Кто-то вторгся на мою территорию».

- «Мои границы нарушены».

- «Я не могу организовать своё пространство».

- «Не понимаю, где мои пределы».

- «Не знаю, как отделиться».

Территорией в этом контексте может быть:

— квартира

— рабочее место

— бизнес

— личное пространство

— тело

— партнёр

— дети

— даже домашние животные

То есть всё, что человек воспринимает как «моё».

Когда возникает ощущение вторжения, давления, невозможности обозначить границы — тело может реагировать.

Отдельная тема — переживание «грязи».

И это не только про физическую грязь (бардак, неопрятность), но и про эмоциональное ощущение:

— «Со мной поступили грязно».

— «Это было унизительно».

— «Мне неприятно, отвратительно».

— «Я не могу это терпеть, но и изменить не могу».

Мочевой пузырь — орган, чувствительный к напряжению, теме безопасности и границ.

Важно понимать:

цистит может иметь бактериальную природу, и медицинская диагностика обязательна.

Но если эпизоды повторяются, если есть ощущение хронического напряжения, если внутри много подавленных чувств —

возможно, тело сигналит о внутреннем конфликте.

Иногда работа с границами меняет не только состояние,

но и частоту симптомов.

Записаться на бесплатную диагностическую сессию можно в личные сообщения 💜

🔠🔠🔠🔠

После двух постов про психосоматику цистита хочу показать, как это выглядит в реальной работе ⬇️

Обратите внимание на слово — «пружина».

Это очень точное телесное ощущение хронического напряжения.

📌 Точка А

— цистит больше года

— периодические обострения

— постоянное внутреннее напряжение

— ощущение «сжата», «скручена»

— нарушение личных границ

— много подавленных эмоций

— состояние «терплю, но не могу больше»

Тело буквально живёт в режиме защиты.

Мочевой пузырь реагирует не только воспалением,

но и спазмом.

📌 Точка Б

— ушёл выраженный спазм

— тело перестало «скручиваться»

— стало легче

— появилось больше внутреннего спокойствия

— снизилось общее напряжение

➡️ Мы работали с внутренним конфликтом, напряжением и теми эмоциями, которые удерживались внутри длительное время.

Когда уходит глубинное напряжение —

тело перестаёт жить в режиме постоянной защиты.

Ранее я уже подробно разбирала психосоматические причины цистита ⬅️

Если вы узнаёте себя в точке А и хотите прийти в точку Б —

я провожу бесплатную диагностическую сессию.

На ней мы:

— разберём вашу ситуацию

— посмотрим, есть ли психосоматическая составляющая

— определим возможное направление работы

Без обязательств.

Без давления.

Иногда облегчение начинается с понимания.

Записаться в личные сообщения